Ленская труба 2016 - Тит-Ары

Пока я писал этот абзац, задумался над вопросом, под каким углом надо пересекать быструю реку, чтобы расстояние сноса оказалось минимальным. Этот оптимальный угол, естественно, зависит от соотношения скорости течения реки и собственной скорости байдарки. Если скорость байдарки превышает скорость течения, задача не имеет смысла, так как можно сколь угодно долго смещаться по реке назад, выигрывая очки. Так что все интересные решения относятся к случаю, когда течение быстрее, и победы не выйдет, зато можно минимизировать проигрыш. Выяснилось, что если скорость течения превышает скорость байдарки в 1.5 раза, то оптимальный угол между перпендикуляром к берегу и курсом байдарки – 42 градуса. Если река быстрее байдарки в 2 раза – угол к перпендикуляру становится 30 градусов; река быстрее в 3 раза – угол еще меньше, 20 градусов. Правда выигранное таким манёвром расстояние не велико, потому можно не париться, и грести просто по перпендикуляру, по кратчайшему расстоянию на видимую землю.

Но до поездки я таких точных расчетов не проводил, так что, не наделенные еще подобными знаниями, мы держали курс интуитивно, где-то на 10 градусов отклонившись против течения – так и доплыли до соседнего берега. Ветер, хоть и был сильным, на середине реки нас не беспокоил, зато проявил свою мощь у берега – высокими фронтами и без передышки волны накатывались на мелководье, вода перемешивалась с песком, и своими ударами надвигала байдарку всё выше на мель. Пришлось поскорее управляться с выносом лодки, пока ее не истерло, да и нам в сапоги ничего не захлестнуло.

Байдарка с уже закрепленной на носу жердью для проводки, берег острова Тит-Ары. До соседнего берега, где скалы - около 1700 метров.

Стартовали мы от правого края светлых скал, и вот насколько нас снесло течением. Волны бьют в берег под давлением сильного ветра.

Небольшие прозрачные озерца на песке заполнены сочащимися грунтовыми водами.

Но конечно когда лодку вытащили, и отшагнули от волн, как-то полегчало. Как ни как, теперь от поселка Тит-Ары нас не отделяют никакие преграды, вот она твердь под ногами, бери и шагай. Будто бы по сценарию солнце начало меркнуть, ощущение суровости дополнила откуда-то наползшая облачная пелена. Ветер немного завывал, гоня по пляжу легкую поземицу песка. Но после недавнего шума и бурления мне казалось, что над широкой плоскостью пляжа стоит полная тишина. И раз уж мы достигли нового рубежа, стоило выбраться на плато острова, вроде как сверху должен расти обещанный лес. Однако, как выяснилось, лесом был покрыт не весь остров.

Над обрывом располагалась болотистая тундра со множеством небольших озер. Но глубина таких озер может быть внушительной начиная от самого берега, потому надо быть осторожным. Вода в таких озерах всегда очень холодная.

Вид "от нашего берега вашему". Белый полярный мак. Под берегом растет ольховник, есть заросли трав и цветов.

Пейзаж оказался не настолько богат, чтобы оставаться здесь надолго. Пришло время думать, как достичь поселка при условии, что у нас есть 70-килограммовая байдарка с грузом, течение и ветер не попутные, а волны бьют по косой в берег. Определенно требовалась проводка. Тут нам и пригодилась длинная жердь, которую мы последние несколько дней таскали привязанной к байдарке. Байдарка без жерди, ровно что водка без пива – деньги на ветер. Не обошлось и без проблем. Это была бы самая идеальная проводка на свете, если бы не волны. Волны превращали литораль в сплошное кипящее мелководье – расползались по песку, отнимая у берега и место, и глубину, ведь между горбами волн было рукой подать до дна. Чтобы байдарка шла хоть на какой-то гарантированной глубине, длины жерди не хватало, и человеку, чья очередь была отталкивать байдарку, приходилось идти, заступая в воду. К счастью, осадка байдарки без гребцов была небольшая, сантиметров 5, потому даже на захлёстывающей воде наше судно почти не цепляло дна. При том, что волны били в берег, а значит и корму сносило туда же, нам требовалось держать скорость – тогда байдарка более-менее выравнивалась по курсу. Ну и сапоги конечно пришлось подвязать к ремню – быстро шагать по мелководью дело такое, и даже при всех наших стараниях брызги ухитрялись залетать в одежду. В общем, проводка вышла запоминающейся, в следующий раз можно подумать о жерди раза в два подлиннее, какой-нибудь телескопической.

Проводка байдарки по мелководью острова Тит-Ары. Знаю, что есть классический способ вести байдарку за две веревки - так вот, здесь он не прокатит.

До поселка Тит-Ары по моим предположениям требовалось пройти около двух - двух с половиной километров, благодаря организованному движению мы сделали это расстояние довольно быстро. Почти весь наш путь берег шел прямой, и лишь близ поселка начался плавный поворот. Показались оставленные на берегу лодки и техника. Какой-то человек в синей рабочей форме спешно швартовал лодки на кромке бушующих волн, переходил с места на место, и постоянно наклонялся к веревкам и прочему инвентарю, почти никогда не распрямляясь. Мы тем временем поравнялись с лодками, и чтобы волны не наткнули нашу байдарку на какую-нибудь железяку, быстренько ее вытащили на берег. Человек, работавший на берегу, был якутской внешности, очень молодой, и по ходу дела немой. Похоже, он сам подошел к лодкам ненадолго, забрать какие-то вещи. Жестом руки он позвал нас с собой, и не дожидаясь нас, быстрым шагом пошел к домам.

От берега к домам вела глубокая песчаная дорога, поперек которой ветер проносил струи поднятого песка. Мы знали, что в поселке располагается рыболовный участок, хозяйствует которым Маркевич, широко известный в Тикси человек, шапочное знакомство с которым есть наверное у каждого мужика в городе. В прочем мы похвастать даже таким знакомством не могли, я вообще не представлял, как он выглядит, а так как людей на рыболовном участке работает много, пойди его разбери, кто из них Маркевич. На высоком крыльце дома, куда нам указали путь, стоял рослый человек с черными усами и бородой, в солнечных очках, джинсах и ковбойской шляпе, в общем в образе Курта Рассела из фильма «Нечто», сюжет этого фильма тоже разворачивался в высоких широтах. Вот с этого человека мы и начали интегрироваться в местную реальность. Мы поднялись на крыльцо, в конце которого лежал аккуратный коврик, а под перилами в ряд стояли сапоги и ботинки. Рассказали в общих чертах, кто мы такие и как нас сюда занесло. На вопрос про Маркевича человек в шляпе сказал, его нет, и сейчас здесь руководит сын Маркевича – «дорогу молодым», как он выразился. То есть, как я понял, Маркевич все-таки есть, но видимо с недавней поры многие гости острова удивляются внезапному изменению его внешности и характера. После недолгой беседы нас пригласили в дом, правда перед этим посоветовали привязать байдарку к какому-нибудь катеру – здешних ветров мы еще не знали. Вернувшись к дому, мы прошли в небольшую проходную комнатку, оказавшуюся кухней, и там сели в глубину скамейки за столом. Стало известно, что Маркевич скоро должен подойти, и тогда состоится обед. Будучи немногословным, человек в шляпе приступил к нарезанию лука и моркови. Почти на каждой стене небольшого помещения висело по эротическому плакату, в общем на присутствие женщин поселок бы не рассчитан. Пока мы сидели, в комнату иногда заходили другие мужики, мы здоровались, некоторые из них уходили, но постепенно людей на кухне прибавлялось. В конце концов на пороге появился и сам Маркевич, и через пару минут перенял эстафету готовки, попутно ведя разговор. Как увлекающийся соционикой, могу сказать, что вероятно соционический тип Маркевича – наполеон. Каким-то образом повлиять на него никто из его окружения был не способен, спросить с него было абсолютно невозможно, но и как-то отвертеться от его указаний тоже никому не было дано. Человек полнейшей собственной свободы и своенравия, порою колкий на язык, и умело манипулирующий своими «подданными» через приближение и удаление, через похвалы или напротив выражение оскорбленности, он никого близко к себе не подпускал, но и поводка не отпускал. Так что на всём рыболовном участке царила воля и единовластие Алексея Маркевича.

Но пока Маркевич обжаривал макароны с луком, мы к тому моменту знали его не больше пяти минут. Надо было заботиться о своей судьбе, так что я потихоньку повел разговор в сторону вопроса, как бы нам с этого острова выбраться, и какие варианты были бы реальны за какие деньги. На что Маркевич отшутился, что если бы им были нужны наши деньги, они бы нас уже давно почикали, и отнесли бы на старое литовское кладбище неподалеку. Он продолжал, что работать сюда все приехали не за деньгами – ни он сам, ни другие, кто здесь есть. Это уж точно. Свою жену и детей он не видел уже три года. Как он выразился про родных, время проходит, и задаешься вопросом, а родные ли они на самом деле? Если видишь их раз в год или реже, и если про настоящую твою жизнь они ничего не знают. Работа на Тит-Ары сезонная, и на зиму рыбаки разъезжаются кто по домам, а кто в Тикси. Маркевича в Тикси теперь держит дело – продуктовый магазин, мы оказывается в этом магазине закупались перед поездкой. Так что теперь он настоящую жизнь живет здесь, на севере, а жена и дети остались где-то там. Сам Маркевич родом с Москвы. А на литовское кладбище он в любом случае советовал нам сходить. В этом разговоре я и узнал, что лес на острове Тит-Ары уже вторичный, а старые деревья вырубили те самые литовцы – не от хорошей жизни. Их сюда сослали в лагерь, и древесина быстро ушла на строительство бараков и их отопление. Сами литовцы через два года замерзли. Климат здесь типичный субарктический, Маркевич позже говорил, что осенью ягоды нужно еще постараться собрать, пока всё не завалило снегом. Позже, уже будучи дома, я нашел в интернете видео 50-х годов, где запечатлен ударный труд якутов-оленеводов на Тит-Ары. Получается, остров был основательно обжит до того, как отошел к заповеднику.

Тем временем, на кухню пришли другие рыбаки, и мы начали поедать макароны с луком. Что интересно, блюдо для всех было без мяса, но вкусно приготовить Маркевич умел. Хотя у меня аппетит был подпорчен не самыми хорошими новостями. Маркевич сказал, что у них на острове есть вездеход-амфибия, на котором нас могли бы подкинуть даже до самого Тикси, но сейчас на этом вездеходе он никого в плавание через Лену не отпустит – волны и ветер нужны хотя бы в 2 раза поменьше, чем сейчас, да и то были бы сомнения. А сейчас на улице было состояние, переходное к шторму. Жизнями своих людей Маркевич рисковать не хотел. За столом шла речь о том, что штормовой ветер продолжится здесь еще минимум 2 дня, а в данный момент лишь набирает силу. Маркевич сказал, что ветер уже дует 10 метров в секунду, и бывает, что такое тут длится неделями – 10, 15, 20 метров в секунду. Позже человек в шляпе посмотрел из окна кухни на флюгер, и сказал более точные данные – 7-8 метров в секунду. Этот же человек неоднократно повторял, что завтра будет хуже, чем сегодня, но оговорился, что послезавтра возможно ветер и закончится. Послезавтра – это последний полный день до нашего вылета из Тикси, в прочем никто не ручался за окончание ветра к тому времени. С этого момента Маркевич начал травить байки о том, кто и когда на этом острове застревал из-за непогоды. Особенно мне запомнилась фраза про двух командированных людей: «через неделю им дрочить надоело, и они к нам за работой пришли». Вот и проявилось истинное лицо царившей сегодня ясной и ветренной погоды, еще в полдень у меня были ощущения, что веяло от нее каким-то нездоровьем, но сидело это чутье где-то глубоко в подсознанке. Южный ветер, как говорил нам неделю назад Эдик – жди беды. Сегодня ночью мимо Тит-Ары должен проплывать теплоход Механик Кулибин, следуя на Якутск. Об этом тоже мы перемолвились, но похоже на этом теплоходе мы не успевали к своему самолету, не говоря о проблеме переоформления билетов. Теплоход по расписанию должен быть здесь уже часа через 4, а значит прямо сейчас надо было всё бросать, и паковать вещи, разбирать байдарку. Ставить на этот вариант я посчитал опасным делом – если мы разберем байдарку, тогда на чем же мы будем пересекать Лену, если теплоход не причалит к острову? По расписанию такой остановки у теплохода нет, а в сильный прибойный ветер капитан десять раз подумает, прежде чем приблизиться к мели. Скажу наперед, этот теплоход так и прошел поздним вечером вдоль правого берега реки, гораздо раньше расписания, и не подходя к Тит-Ары ближе километра.

Но чем могли нам помогли, и оказали насколько это возможно теплый прием. Маркевич поселил нас в балаган на краю поселка, и распорядился растопить баньку. К бане был пригнан трактор с цистерной, вот из этой цистерны мы и черпали себе воду, выбегая ненадолго на ветер – сильный, но не ледяной. Маркевич хвастался, что на его острове целых три бани, а в Чекуровке – ни одной. Техники на острове было много, наверное больше чем людей. Вездеходы, трактора, квадроциклы, не говоря уже о парке моторных лодок. Опять же, цитирую Маркевича: «кто-то любит ебаться, ебаться, и заебаться, а мы – любим с техникой». Было на острове и всё остальное – связь и интернет, у всех вахтовавших здесь имелись планшеты и ноутбуки. Говорят, это периодически шокирует немецких туристов, которые рассчитывают, что со здешним островным народом можно договориться с помощью бус.

Горы участка "Сокол" в вечерних лучах солнца. На то, что ветер стихнет, надежды особой нет.

Основной лес на острове был виден вдали, на высоких холмах, напоминавших древние песчаные дюны. Скорее всего так эти холмы и образовались – вопрос лишь в том, когда. Может быть, дюны намело несколько тысяч лет назад точно такими же ветрами, как и сейчас. Может, они образовались в ледниковый период, когда климат здесь был еще суше, и местность здесь могла быть сильно опустынена. Потому и не попал район Ленской трубы под ледник, что количества осадков не хватало для накопления льда. Холмы имеют высоту порядка 25-30 метров над уровнем Лены, то есть их материал не мог быть занесен наверх непосредственно рекой, хотя остров Тит-Ары имеет русловое происхождение, то есть состоит из намытого рекой песка. Пока мы ходили от балагана к бане и обратно, и когда ходили забирать вещи из лодки, я видел со всех сторон песчаную бурю. Со стороны отмелей и пляжей в воздухе висели песчаные столбы в сотню метров высотой, и даже один раз песок понесло прямо над лесом. В общем, погода была дерьмо. Мы окончательно обосновались балагане, и более уже не видели никого из тех, с кем ужинали. Дверь балагана плотно закрывалась под собственным весом. Имелись небольшие окошки во все стороны, через которые можно было наблюдать за стихией. Утро вечера мудренее.

Старый баркас, таких тут несколько. Фотография из вечерней прогулки.

Озёра в тундре за поселком. Позади лесистые гряды, до них отсюда километра два.

Чаек в окрестностях Тит-Ары хватает. Думаю, на песчаных дюнах у них гнездовья, но на дюны я в этот раз не попал, вообще остров был изучен нами весьма обрывочно.

Проснулся я по будильнику, заведенному на 6 утра. Разлеживаться был не самый подходящий случай. По плану, заложенному перед поездкой, мы должны были за сегодняшний ходовой день вернуться от острова Тит-Ары к протоке Тас-Ары-Тебюлеге, двигаясь против течения. Сейчас было понятно, что это не реальный план, против течения Лены плыть невозможно. Так что вариант был такой, что мы пересечем Лену от южного конца острова Тит-Ары, чтобы нас в процессе переправы снесло не дальше окончания черного пляжа на правом берегу, и далее пойдем по этому пляжу пешком, проводя байдарку - сердито, но реально. По острову Тит-Ары на юг нас могли бы подбросить на тракторе или квадроцикле, тут проблем возникнуть не должно.

Но пока все спали утренним сном, я решил прогуляться в сторону холмов в надежде дойти до леса. Такая идея у меня завалялась еще с вечера, все же этот остров – тоже важная часть нашего исследования, а мы до этих пор только и делали, что сидели в поселке. Тем временем туристы с теплоходов по нескольку раз за сезон выходят на Тит-Ары, как в месте, где растет самый северный лес. Видят ли они этот лес, это уже другой вопрос. Признаться, вчера и погода не позволяла, и силы к вечеру были уже не те, хотелось хоть как-то выспаться, пусть не до конца, но хотя бы чтоб на первое время утром хватило полноты сил и ясности ума. К утру дела с умом действительно стали лучше, и ветер кажется чуть утих, по крайней мере над лесными холмами уже не висела пелена мелкодисперсного песка. Хотя погода уже не была ясной. Но я в любом случае хотел поисследовать, так что одел сапоги, и налегке, с одним фотоаппаратом, вышел навстречу дальнему пейзажу. На окраине поселка валялась куча всего старого. Стояла отработавшая свой ресурс техника, лежали на земле старинные деревянные баржи, будто вынесенные за поселок давним высоким половодьем. Дальше в тундре мне беспорядочно попадались какие-то детали и железяки, как будто разлетевшиеся от взрыва – чем дальше от домов, тем реже я их встречал. Наконец, я уткнулся в первое озеро. За этим озером началась полигональная тундра, уже свободная от посторонних предметов. Кое-где начали встречаться кусты, и даже отдельные невысокие лиственницы. По такой тундре я шел довольно долго, примерно на середине пути я пересек довольно глубокий ерик с цепью старичных озер на дне, а в самом конце, уже перед холмами, мне пришлось обойти еще одно крупное озеро.

Поселок Тит-Ары, вид из тундры.

Вид на лесистые гряды. Отдельные деревья начинают встречаться еще на равнине.

Ерик со старичными озерами. К счастью, в ерике не сплошное озеро, а то я не смог бы пройти дальше, и тогда труба всем следующим кадрам.

Последняя водная преграда перед холмами, в направлении налево это озеро очень длинное.

К счастью, непреодолимых препятствий на моем пути не оказалось, и я встретился с холмами лицом к лицу. Поднявшись по пологой ложбине, я к своему удивлению набрел на «верховое» озеро, располагающееся уже в окружении горок. Уровень этого озера лежал гораздо выше тундры, по которой я шел до этого. Ступая по мягкой подстилке покрытых лесом холмов, я в итоге добрался до дальнего конца озера. Лес на Тит-Ары на карте опять же не обозначен, деревья в нем низкие и растут редко, подстилка почти сплошь моховая. Тем не менее, пейзаж выглядел естественно – последствия вырубки оказались стёрты временем. Похоже, у острова Тит-Ары богатый пейзажный потенциал. В идеале, хорошо бы совершить вылазку на два-три дня, чтобы достичь другой стороны острова, посмотреть песчаные дюны и другие склоны лесистой возвышенности, на которой к слову есть и другие озера.

Эту наклонную ложбину я приметил еще из поселка, и намеренно держал сюда курс - больно уж интересное место, эдакая луговина посреди холмов. А вот и вездеходные следы у меня под ногами - не один я сюда хотел попасть.

Оказывается, по ложбине сочится сток из располагающегося сверху озера. Лесная подстилка - мох и багульник. Под Кюсюром такое было лишь на северных склонах, которые меньше греет солнце. Здесь же - всюду. Но оно и понятно, климат во всей округе арктический, а субарктика лишь на острове, за счет тепла Лены.

Береговая линия озера.

Ложбина заросла какой-то бурной цветущей растительностью. В остальном пейзаж очень бедный, но все равно до конца мною не прочувствованный. Усохшие нижние ветви лиственниц напоминают черные бороды.

Когда я оказался на озере, погода начала портиться, и я поймал там последние два солнечных просвета. Возвращался уже без кадров. Периодически я встречал слабо утоптанную тропу, которая следовала граням мерзлотных полигонов (наиболее сухим местам), и тогда шел по ней. Эта тропа пересекла ерик почти в том же месте, где его ранее перешел я, однако тогда не была мной замечена. Моя вылазка заняла где-то два часа, и когда я вернулся, Антон еще спал. Похоже спал и весь остальной поселок. Всё еще было раннее утро.

Пройденный участок

Навигация:
<< 72-я параллель	|	Череда авральных эвакуаций - 1 >>
<< К оглавлению