Ленская труба 2016 - Череда авральных эвакуаций - 1

Я захватил крупу и тушенку, чтобы это как-то приготовить в избе на плите, но в итоге наши продукты не пригодились – ребята сами собирались завтракать, и тихим сапом приготовили еды сразу и на нас, пока мы вели беседы – капустный салат и кашу с мясом. Общение у нас с самого начала заладилось. Эти два парня были в хорошем смысле романтиками, как и мы – искателями приключений и любящими жизнь. Один из них был родом с Амги (Центральная Якутия), показывал нам фотографии тех краев, и говорил, что все-таки здешнее лето ему холодновато. Второй же с энтузиазмом демонстрировал на ноутбуке фотосюжеты, сделанные здесь, на Тит-Ары и в окрестностях – летние и осенние, погожие и хмурые, и всяческих встреченных животных. После того как мы поели горячее, один из них сбегал в местный ледник за двумя рыбинами, и наделал строганины. Пошутил, что это такое якутское мороженное. Рыба, говорит, в леднике уже подтаивает, так что надо поскорее съедать. Хотя как по мне, заморожено было хорошо. На острове ледник уникальный, он уходит на три этажа под землю, и оборудован лифтом. Строганную рыбу предлагалось мокать в сухие специи, так вкуснее. Но рыбье мясо было таким жирным и калорийным, что вскоре я окончательно объелся – несмотря на то, что было вкусно, и еда нам была сегодня очень кстати.

Помощь рыбаков

По поводу осторожности Маркевича рыбаки согласились: «Каждый год Лена своё берет» - сказал один из них задумчиво. Понятное дело, к концу трапезы хозяева дома уже знали, что мы планируем в ближайшее время переправу. И, неожиданно для нас, взялись нас перевезти через реку, хотя мы уже и не надеялись просить. Мужики сказали, что к утру ветер чуть ослаб - «пойдём потихонечку», и проблем не будет. А фотографий нам показывали много, хватило на всё времяпрепровождение, и к самому концу показали, как выглядит местный шторм. Тут-то я и вскочил с места, и пошли мы с Антоном экстренно собирать вещи.

Через полчаса мы были уже готовы, и пошли с вещами на выход, точнее на пляж, где стояла, привязанной к катеру, наша байдарка. Я пожалел, что мы вчера не перевернули ее перед тем, как оставить – теперь пришлось вытряхивать из нее песок, а его намело не мало по весу – пролежи байдарка так еще денек, пришлось бы кружками песок вычерпывать. Удерживать на волнах спущенный на воду катер нам помогал тот же немой рыбак, который вчера встретил нас на берегу – теперь, точно так же при его же участии, мы прощались с берегом. При переправе через Лену байдарку наверху катера закреплять не рискнули – будет парусить – так что подвязали ее на буксир, хотя и был на памяти неудачный опыт. Но в этот раз переворот байдарки удалось парировать, подняв ее носом на корму катера. Пригодились лежащие на дне катера штормовые плащи – как сказали нам ребята, «оденьте рыбачьи». И только я одел этот «рыбачий», в него сразу начала хлестать вода – катер с мощными брызгами забился о волны. Это несмотря на то, что пересекали Лену мы на тихом ходу, не выходя на глиссер. А когда достигли правого берега, отбрасывавшего на Лену мощную ветровую тень, смогли уже под этим берегом разогнаться. Правда тут буксировка уже не катила – после закономерного переворота мы причалили ненадолго к берегу, вытряхнув из байдарки сложенные в нее вещи, и перегрузив их в катер. Много позже выяснилось, что в этом спешном процессе была потеряна спинка одного из сидений байдарки, сейчас думаю ее уже вынесло в море Лаптевых. Дальше по Лене мы уже понеслись на глиссере, байдарка целиком лежала на катере, а нам с Антохой пришлось ютиться под бортами, придерживая ее снизу – в катере места было крайне мало. В общем везли нас словно заложников, в смысле что дороги мы не видели – но лучше так, чем никак.

На этой невидимой дороге у нас случилась неожиданная встреча. Когда ребята, управлявшие катером, сказали, что рядом плывет наш коллега на байдарке, я вначале не поверил. Байдаркой здешние люди могли бы много чего назвать. Но вылезши из-под поклажи на солнечный свет, я действительно увидел человека в черных очках и широкополой шляпе, сидевшего в красно-черной байдарке, и державшегося одной рукой за борт нашего катера. Это был иностранец, и мне немного удалось поговорить с ним по-английски, хотя это был похоже не его родной язык. Обычно такая суровость свойственна немецким туристам, но позже я случайно узнал, что это был все-таки швейцарец – рассказали впоследствии сотрудники заповедника, встретившие его днем позже ниже по течению Лены. Швейцарец осуществлял путешествие на байдарке «Ладога-1» - видимо доверяют в Европе нашему бренду. Байдарка эта одноместная, и относится к классу морских каяков – они более быстроходны, чем наша «Нева-3», хотя производитель у обеих один и тот же. С учетом того, что плыл путешественник в одиночку, причем от самого Якутска в Тикси, вариант байдарки он выбрал самый подходящий. Он, я думаю, тоже был удивлен, увидев в этих местах вторую байдарку. Удивления ему добавил и тот факт, что нас везли на катере бесплатно (он интересовался, во сколько нам обошлась такая транспортировка). Затягивать встречу мы не стали – и место было не самым подходящим, и вроде узнали всё друг у друга – пора в путь. Я помахал незнакомцу рукой, и снова нырнул под борт катера.

Из-за того, что я не видел дороги, наше плавание казалось мне непропорционально долгим. Приблизительное представление о нашем текущем местоположении формировалось у меня на основе комментариев штурманов, и исходя из направления лучей солнца – а погода сегодня была ослепительно ясная, один в один как вчера. Вот я услышал про прозрачную воду – значит плывем уже по воде Бедера. А потом услышал про «коварный остров», и после этого началась серия поворотов – это мы обходили обширную песчаную отмель перед входом в протоку Тас-Ары. Потом мы еще долго плыли, и я уже потерял нить того, где мы находимся. Но вот приплыли. Оказалось, что мы дошли по протоке Тас-Ары ни много ни мало до строений в устье речки Улахан-Юрях, миновав на моторе те мели, с которыми мы 10 дней назад безуспешно боролись на байдарке. Значит воды в протоке прибавилось.

Такое редко со мной случается, но в этот раз очень захотелось сфотографироваться с ребятами на память. Рядом с постройками нашелся удачный столбик в качестве штатива.

Протока Тас-Ары. По такой погоде мы попали на ее берег впервые. Выглядит довольно дружелюбно! Вдали справа видны горы участка "Сокол", и даже просматривается белый кряж, под которым находится посещенная нами избушка на берегу Лены. Соседний берег протоки - это уже остров Тас-Ары, по низкой воде туда можно перейти вброд.

Что интересно, рыбаки, которые нас везли, сами в этом месте ни разу не были – так что не только мы, но и они с интересом выбрались наверх берега, а потом долго ходили вокруг строений, прикидывая, что здесь к чему. Мы в это время разгрузили вещи из катера, и потихоньку перетащили всё к дому, если можно так назвать эту постройку. Несмотря на то, что издали это место выглядело уютно, когда мы оказались здесь, потихоньку стал накатывать депреснячок. Первое время была обманчивая радость от солнечной погоды, но постепенно устойчивый ветер вкупе с окружающим нас антуражем в виде обломков брошенной техники делали своё – постепенно становилось холоднее как физически, так и на душе. Мужики первое время составили нам компанию, притащили снизу плавника, и развели костер внутри специально для этого предназначенной железной бочки, загороженной от ветра старой кабиной грузовика. На этом костре мы совместными усилиями приготовили обед, в ход теперь пошли наши продукты. Ну а потом мужики пошли в тундру, поисследовать эти места, а мы с Антоном стали заниматься сборами. Я развесил на всевозможных выступах дома мокрые вещи, после этого мы принялись за байдарку. Вот и спутники наши вернулись из тундры, и теперь уже собирались возвращаться к себе на Тит-Ары – пора уже было, ведь кто его знает, насколько изменился ветер за это время. Мы распрощались с ними, поблагодарили за всё, и вскоре остались в этом месте одни.

Грустная картина. Вот и закончились праздничные дни у нашей байдарки. Еще вчера она резвилась на волнах Лены, а сейчас понуро лежит на траве, попав в компанию к еще менее счастливому катеру, словно выброшенная на обочину цивилизации.

Капитальная постройка, и пока еще в хорошем состоянии. Рыбаки называли конкретных ее хозяев, но тогда внимания я не акцентировал. В предбаннике имелось немного продуктов - крупы, соль. Была в ограниченном количестве и железная посуда, например чайником мы воспользовались.

Нам здесь тоже не стоило расслабляться – рыбаки поведали нам, в этих краях уже встречается бурый медведь, ходят они в основном по горам участка «Сокол», и гон у них закончился недели две назад. А тут как на зло погода стала тревожиться – ветер откуда-то надул сероватую пелену, небо сначала стало блеклым, а потом наползла сплошная серость. Появились редкие капли дождя. Пришлось экстренно перетаскивать все вещи в дом.

Тяжелый переход

Напомню, что по основной задумке заброска у нас была только из Тикси на точку старта, а в вопросе, как выбираться назад, мы надеялись на самих себя. По плану мы должны были сперва насколько возможно приблизиться к Тикси по воде, достигнув определенной точки на протоке Тас-Ары, а уже из этой точки стартовать в пеший переход на 56 километров через горы Хараулах. На пеший переход было заложено два полных дня, плюс в качестве резерва оставалась половина третьего дня, вечером которого у нас был самолет. Так вышло, что стартовать пеший переход мы теперь будем с другой точки – от этих изб – а значит идти нам придется на 4 километра больше. Но зато у нас появилось и лишнее время – еще практически целый день был у нас впереди. Так что этими дополнительными километрами можно было вполне расплатиться за крышу над головой во время сборов. Загвоздка была только одна – теперь нам придется нести на себе еще и вес байдарки, а если учесть вёсла, и всё другое не нужное нам теперь добро, то каждому прибавлялось веса минимум по 17 килограммов к базовой поклаже. Конечно, был расчет на то, что к этому времени мы основательно разгрузимся по продуктам, но тем не менее пришлось теперь взять на спину байдарочные юбки, гермомешки и сапоги – тундра хоть и мокрая, но ради экономии сил пеший переход лучше осуществлять в ботинках.

Изба была явно предназначена лишь для временного пребывания людей, здесь можно было перекантоваться на ночь, переждать непогоду, но не более того. Низкие потолки, и еще более низкие проемы дверей, очень маленькие окошки – обстановка помещений словно обладала выталкивающей силой, в смысле что хотелось постоянно отсюда выйти. Хотя с точки зрения добротности постройка была «крепенькая», особенно основное помещение – пол и косяк двери обделаны толстенными досками, стены толстые бревенчатые, печка имелась. Комнату занимали две дощатые койки – в общем, в качестве спальных апартаментов дом был неплох. Для нас удобство состояло в том, что каждый мог оккупировать себе одну койку под личные вещи. Но теснота не играла нам на руку при сборах, двигаться приходилось изощренными способами, чтобы как-то вписаться в свободное пространство. Сядешь – неудобно паковаться, встанешь – нельзя распрямиться. Но потихоньку с помощью такой-то матери рюкзаки мы подготовили, осталось теперь решить с байдаркой. Ее я разделил на несколько групп деталей, использовав для их связывания веревки и специально заготовленную для этого этапа клейкую ленту. Шпангоуты связались в своеобразную стопку, шкура свернулась в плотный «бочонок», стрингера мы засунули Антону под спину рюкзака, а двойные стрингера и вилки были связаны в некую свою копну. Монтировать это богатство на рюкзаки пришлось уже на улице, хотя и не хотелось из сухой избы выходить под дождь и на мокрую траву – но время поджимало. Грамотно всё привязать оказалось не таким простым делом, и конфигурация на сегодня получилась не супер, но главное что вещи держались на своих местах, а на следующий дневной переход что-нибудь додумаем. Проблема была в одном – в весе рюкзаков. По прогнозам он должен был оказаться примерно 35 килограмм на брата, в принципе посильная ноша, но то была теория, а когда реально возьмешь эту бандуру за лямки, приходит отрезвление мозгов. За весом мы следили тщательно, и распределили вещи так, чтобы рюкзаки весили поровну. Но вот одеть такой рюкзак на себя ни один из нас самостоятельно не мог, так что пришлось одевать по очереди, помогая друг другу. Дождавшись конца дождя, и таким макаром одев друг на друга наше ценное добро, мы пошагали в первый переход.

До гор Хараулах по прямой было километров 6, но надежно их достичь можно было лишь двигаясь вдоль рек и речек, где есть хоть какой-то уклон местности – иначе, идя просто по плоской тундре, будешь только и барахтаться в озерах и болотах. Конкретный путь я прикинул еще при планировании у себя дома. Первые несколько километров мы шли вдоль берега протоки Тас-Ары. Это был самый простой участок пути – близ обрыва протоки плато было обсохшим, росла обычная трава на плотной дернине. Так что на этом участке единственным донимающим фактором был вес рюкзака. Приходилось передвигаться относительно короткими шагами, чтобы не повредить коленки, и делать остановки не реже чем каждые 10 минут. А отдыхали мы минут по 6, в общем, старались выходить дальше отдохнувшими – у меня были опасения, что мы измотаемся раньше времени, силы были на пределе, и для перегибания палки не хватало капли. После каждой такой остановки нужно было снова помогать друг другу с одеванием рюкзаков, и этот цикл действий вскоре стал у нас отлаженным. В целом шлось сносно, хотя и доставил ощущений проход первой впадающей речки, когда надо было осуществлять крутой спуск и подъем, и на этапе брода переодеваться в сапоги. Ну и дождь – когда мы вышли от избушки, он прекратился, но вскоре снова начался, и дальше шел прерывисто, но постепенно перешел в постоянный. Небо стало совсем серым. Если в первую нашу остановку мы оборачивались назад, и видели избушку еще совсем близко, то после серии переходов она стала уже едва видна. И все-таки начал накатывать необъяснимый страх. Похоже, мы переборщили. С этой поклажей мы идем слишком медленно, и похоже износимся раньше времени.

Но вот мы достигли устья речки, вдоль которой нам нужно уходить к горам. С этого момента началась жесть – мы пошли по мягкой кочковатой тундре. Несмотря на то, что уклон у местности действительно был, его не хватало для хорошего дренажа. Конечно, озер и болот здесь не было, но это всё равно не то, чего я ожидал. Каждый шаг давался тяжело, приходилось высоко задирать ноги. И даже не то что мы сильно из-за этого замотались, но скорость у нас резко снизилась, и остановки приходилось делать чуть ли не через каждые 300 метров. В горах Хараулах я ожидал некоторого облегчения задачи – будет много плотных каменистых участков – но горы были еще далеко, и приближение к ним едва чувствовалось. Так мы к этому вечеру и не прорвались к горам, хотя при выходе из избушки у меня был расчет, что километров 15 мы сделаем. Встали мы у какой никакой ключевой точки – близ поворота речки на 90 градусов, рядом со впадением небольшого притока – так что можно было по карте понять, где мы. Мы немного продрогли, так что спешно поставили палатку, и залегли на отдых. Ужинали и завтракали мы, использовав единственный имевшийся у нас газовый баллон, который дал нам на Лене Эдик.

Утром по совету Антона я привязал детали байдарки к рюкзаку несколько иным способом, и теперь конструкция смотрелась понадежнее. Но последствия вчерашнего перехода чувствовались, была в ногах и теле какая-то неустранимая ломота. Скажу наперед, эта ломота у меня потом проходила недели две-три, когда я приехал домой. В сегодняшний день мы должны были пройти половину пути до Тикси, то есть к концу дня подняться на перевал гор Хараулах – что ж, норматив ясен, посмотрим, как мы в него уложимся. Здесь требовалось являться самым распоследним оптимистом. До первых каменистых выступов гор Хараулах мы добрались за 3-4 часа пути, и стало ясно, что с задачей мы не справимся. Мысль пришла такая, что нужно использовать спутниковый телефон, и кому-то звонить, причем чем раньше, тем лучше.

Первым делом я дозвонился до ребят, которые везли нас на вездеходе, но сегодня нас забрать у них не получалось. А вот Петру Борисовичу, который планировал нашу заброску, я почему-то дозвониться никак не мог. Так что пришлось звонить еще раз по единственному контакту вездеходчиков, и просить их, чтобы поспрашивали еще кого. Чувствовалось, что я напряг людей в не самый подходящий момент. Я много слышал про северный темперамент людей, что здесь не бросают в беде, и так далее, и могу сказать, что это действительно так, но критерии беды на севере тоже своеобразны. Здесь вполне нормально ждать помощи неделями. Да, помощь придет. Но расстояния здесь большие, а техника половину времени простаивает в ремонте, так что и время здешние люди воспринимают иным образом – не надеются на четкий график, и не пытаются это время торопить. Так что наши проблемы, худшим последствием которых было бы опоздание на самолет, вряд ли могли быть восприняты вездеходчиками серьезно. Через некоторое время я так и понял, что дело труба. В заповеднике у меня на бумажке был записан еще один контакт, по которому дозвониться удалось, но с качеством связи были значительные проблемы – у меня ничего объяснить не вышло, вообще не понятно, было ли слышно на том конце хоть одно моё слово. Но просто так сидеть на рюкзаках тоже был не вариант, потому мы в прежнем темпе пошли дальше.

Утро было относительно сухим, но вот снова начал накрапывать дождик. На границе гор и тундры мы пересекли вездеходную дорогу – ту самую, что ответвляется от зимника Тикси – Лена у Красной скалы, и уходит в сторону левого берега Бедера. Однако первое время сильно углубляться в горы мы не стали, и использовали пригорки скорее в качестве спасения от болота. Где-то на границе этих пригорков я обнаружил «полярный горох» - некие стручковые растеньица, из которых можно было выскрести немного съедобного. По каменистым участкам действительно шагалось проще, но сопутствовавшие им подъемы и спуски с такой поклажей давались тяжело. Плановый маршрут пересечения гор предполагал подъем вдоль реки Ыт-Юряге, и попасть в ее долину мы предполагали, срезав по холмам – но теперь уже пойдем к реке другим путем, не удаляясь от вездеходной дороги. Пока еще будем пытаться дозваниваться, и думать какие-то варианты. Горы мы все равно не успеваем пересечь к самолету, а раз так, то спешка не обязательна. Вездеходная дорога была хорошим ориентиром для кого-либо, кто мог бы за нами приехать. Но судя по накату, проезжает здесь что-либо не чаще пары раз за сезон, так что требовалось еще немного посидеть на телефоне.

Вот уже показалась вдали река Ыт-Юряге, выходящая их гор в сторону Кенгдея полосой ивовых кустов. К тому времени мы зашли по холмикам на приличную высоту. Дождь тоже не терял времени зря, перейдя в интенсивную стадию. Из-за этого мы были мокрые почти насквозь, и это ускоряло наши перекуры – мы быстро замерзали, сидя мокрой жопой на таком же мокром рюкзаке, и приходилось выдвигаться дальше. С каждым переходом на согревание уходило всё больше времени, но так или иначе перед каждым следующим перекуром старались доходить до кондиции. Когда до реки Ыт-Юряге оставалось около километра, я решил сделать еще один контрольный звонок. И тут я понял, почему не было дозвона Петру Борисовичу. Я набрал номер с восьмерки, а спутниковый телефон автоматически вставил спереди плюсик – и в итоге я всё это время вызванивал не тот номер. Да, времени было потеряно много, но я дозвонился. И к нашей великой удаче, после серии сеансов связи, к нам пришли хорошие новости – за нами приедут. Завтра примерно к середине дня будут два квадроцикла. Единственное, место встречи мне удалось объяснить с очень большой погрешностью, но об этом потом.

Навигация:
<< Тит-Ары	|	Череда авральных эвакуаций - 2 >>
<< К оглавлению