Древнее русло Петравожа в виде каменисто-елового "потока". Давным-давно Петравож прорвал моренную гряду, и с тех пор течёт дальше за пригорком.
Озёра и перелески межгорной котловины
Бархатистые листья ивы выглядят беловатыми
Полосатость на каменистом бугре - похоже на старый язык ледника
Раньше здесь могло быть озерко, а может и ныне вода скапливается здесь по весне
Лесотундра, вид в сторону водораздела Европа-Азия
Стена Народо-Итьинского кряжа, обрывающаяся в межгорную котловину
Ивовая "балка"
Корявая северная берёза
Арктоус альпийский (толокнянка альпийская). Можно употреблять, хотя вкус относительно пресный. В медвежьих фекалиях эта ягода господствует.
Гольцы на грядах и перелески по низинам
Последние перелески перед горами (хотя выше еще далеко уходит ольхач)
Следы лося на дне пересохшего озера. Из-за гор дождит.
Под окончание моей круговой вылазки горы насторожили залётной моросью, такую морось мы в походах любезно называем "бздня". Бздня приближалась, и я поспешил к лагерю, попав под начинающийся дождь. Не без оснований я опасался, что возобновилась циклональная активность с европейской стороны. Но в этот раз пронесло - не успел я устроиться в палатке, как дождик перестал. Всё же лагерь у нас был в знатном месте: горы с тех пор еще не раз закрывало пеленой, но к нам едва ли что-то долетало.
Сергей Иванович готовит традиционные днёвочные лепёшки, а заодно наша группа избавляется от ношения 1.5 килограммов муки. Фото: Андрей Петелин
С черникой! Тоже Сергей Иваныч собирал - разгулялся на днёвке, реализовал собирательский инстинкт. Фото: Андрей Петелин
К середине дня к нам пришло осознание, что от силы через пару километров мы должны будем снова перейти Петравож вброд - нужно попасть обратно на левый берег. У части группы возникли не лишенные почвы претензии ко мне: почему мы сразу не остались на левом берегу? А я вовсе не жалел о нашем расположении. Всё-таки самый пейзаж был именно здесь, на правом берегу. Если бы мы просто шли ради ходьбы, то дело бы было другое. А кто же знал, что речища такая злая? Обсудили, и сошлись на том, что нужно попробовать перейти реку сегодня, превратив днёвку в "полуднёвку с бродом". Плюсы перехода сегодня были налицо - это и предопределённость погоды, и более тёплый воздух вечером, и хорошая практика самые сложные дела не оставлять на потом. Когда сборы лагеря пошли полным ходом, по небу поползли просветы - и чем дальше, тем больше. Пришлось бросать дела и бежать на съемку. Когда я вернулся, готовился уже, что меня будут бить, но оказалось, что остальные участники тоже смекнули дело, и разошлись по окрестным горкам.
Петравож, где-то в этом месте Андрей Посохов предлагал перейти его вброд.
Вид в сторону водораздела
Вид в сторону водораздела
Петравож в низком осеннем свете
Довольно поздно, часов за 15 дня, мы наконец вышли. По спутниковой карте заранее приметили место брода, и даже траекторию прохода по местности - без этого был риск израсходовать последний дневной резерв сил/светового времени на борьбу с берёзкой и ивой. Котловина, в которой мы находились, не имеет своего названия на карте. Я пытался найти название, но тщетно. Понижение тянется продольно уральской горной цепи, простираясь от верховий р. Хулга на севере до верховий р. Тыкотлова на юге. Основные реки секут котловину поперёк, в том числе и Петравож. Продольно котловине в Петравож впадает левый приток Войвис. У Войвиса большая площадь водосбора, но всё по местам, где давно не было осадков, и где давно закончились тающие снежники - это успокаивало, ведь его воды тоже добавятся к нашему броду.
Идём древним руслом Петравожа, позади обыкновенно "тучный" Народо-Итьинский кряж, окно в Европу
Плоскогорье за Петравожем впереди, находящееся обыкновенно под синим небом
Наслаждаемся последним теплом в этот короткий переход, нарастает предчувствие брода. Фото: Андрей Петелин
Игра света на осенней растительности
Там же. Фото: Андрей Петелин
Низина близ Петравожа
Низина близ Петравожа
Вид в сторону впадения в Петравож речки Войвис, которая издалека течёт под этим склоном. Фото: Андрей Петелин
К броду мы приблизились, будучи на высоком склоне, благодаря чему можно было увидеть всё как на ладони, и спланировать траекторию перехода. Лучшая траектория была найдена, но именно в плане относительности против других путей. Насколько будет сложно по абсолютной шкале, кто ж его знал. До заката оставался час, а то и меньше, потому с солнцем пришлось попрощаться. Еще наверху мы погрузились в тень леса, а когда спустились к реке, здесь под склоном уже давно запустился процесс остывания. Нужно было на что-то делать ставку: если брод чреват купанием, то лучше одеться в один слой, померзнуть, зато перестраховаться, убрав основную одежду в гермомешок. Посмотрев на реку, я сделал вывод, что купание станет скорее форс-мажором, и надо ставить на успешный переход на ногах. Так что я под штаны надел еще и термобельё, а наверх - флис и куртку. Таким утеплённым я и полез в воду, причём сразу из кустов ивы, сев задом на берег, погрузился в воду почти по пояс. Течение шло на грани срыва, но я нащупал палкой, что впереди дно поднимается, и потихоньку выкарабрался туда. Самая сложная часть брода осталась позади, остаток перехода оказался технически простым. На том коварном глубоком месте в начале брода не удержался Андрей Посохов, долго боровшийся с водой возле большого камня, к которому его прижало потоком. Как он только ни пытался выбраться из этой патовой ситуации, набирал воды полный рот, и даже погружался вместе с головой (мы потом шутили, что таким образом Андрей хотел поймать хариуса). Еще потом ходили легенды о панаме Андрея, которую течение так и не смогло сорвать. Так как Андрей был самым сильным и выносливым нашим участником, не было сомнений, что он справится - так в конечном счете и вышло. На той стороне брода я нашел полянку для переодевания, куда с большим интервалом подтягивались один за другим участники. Судя по ярким эмоциям, брод всем понравился. Сергей Иванович выразил надежду, что у нас впереди не будет еще более крупных бродов, так как этот был на пределе. Переодевшись в сухое, пока еще было светло, я полез наверх на разведку места для лагеря. В пойме реки царили коряво-кочковатые заросли, кое-где луговины на крупных камнях. Склон выше был покрыт лесом с полярной березкой по грудь, в переплетением стволов и корней внизу. Но каким-то чудом выше по склону нашлась полочка, а на ней гряда, ровная и поросшая ягелем - там нам хватило места на две палатки и костёр. За водой правда пришлось спускаться к реке, прорываясь вновь через берёзку. Светлого времени хватило на все дела - вновь на деревьях был растянуты верёвки для просушки вещей, костровой тросик, затянулись вереницы ходоков к костру, каждый с новой мокрой вещью в руке. Все отмечали успешный брод: никого не унесло, и это главное.
Оглавление: