Правый склон долины Грубею зарос ольховником, сама река прячется внизу под перегибом
Сегодня, на высоких плато, нас тоже могли подстерегать проблемы. Самые удобные высоты – это в пределах 100-200 метров выше кустарниковой зоны. Здесь с одной стороны нет зарослей, и маршрут виден на километры вперед. А с другой стороны, есть ещё трава и дернина, связывающая грунт – идти ровнее, камни под ногами не двигаются, и за тысячи лет измельчены эрозией от корней растительности. Если забираться ещё выше, трава сходит на нет, и начинается каменистая пустыня, сложенная как правило более крупными глыбами. На больших высотах выпадает больше снега, и при таянии он вымыввет всё мелкое, а всё крупнодисперсное остаётся. Как правило, это не представляет проблем, но бывает всякое. Зато в таких каменистых зонах как правило нет болот, в отличие от травянистых плато. В прочем, болота хорошо читаются по рельефу, и чаще их можно обойти заранее, когда видимость хорошая.
Андрей Посохов ведёт группу
По пути у нас было два озера, между которыми требовалось выбрать. Восточнее находилось озеро Большое Хоймадто – ниже по урезу воды, окруженное зелёнкой, требовавшее меньшего крюка для посещения, и меньших игр с наборами и сбросами высоты. Западнее – озеро Лымъяты, имевшее урез воды примерно 900 метров над уровнем моря, и лежащее в зоне каменистой арктической пустыни. Оно требовало небольшого набора высоты. Озеро покоилось на дне цирка, врезанного со стороны плато в главный водораздельный хребет. В верховья озера по цирку стекал хоть и небольшой, но всё же ледник – не такая уж частая достопримечательность на Приполярном Урале: ледников здесь единицы. Выбор был очевиден – мы идём через Лымъяты, возможные издержки по времени здесь абсолютно оправданны.
Верховья Грубею и вершины главного водораздельного хребта
По выходу из лагеря нас ждал монототнный набор высоты, порядка 250 метров. Прямое направление на озеро пересекало реку, над которой мы стояли лагерем. Потому нам требовалось сначала обойти ущелье реки, выбравшись на седловину со стороны верховий. Группа вышла вперёд, я следом. Потом мы поменялись местами, так как ещё со вчерашнего перехода я запомнил текстуру местности, и воспользовался этим. Набрал высоту заранее, и прошел выше, где не было склоновых болот и рыхлой дернины. По пути был в основном лишь плотный камень, скреплённый мохово-лишайниковыми матами, словно кусками почвы. “Смотровой точкой” был небольшой курумный выступ, откуда открывался вид на долину, из которой мы вышли, и на главный хребет с покатыми горами.
Внизу теплятся последние "россыпи" ольховника. С набором высоты флора беднеет стремительно.
Болотца на седловине
На фоне просторов тундрового плато далёкое кажется близким
Останец, скорее всего интрузия. Андрей Посохов - царь горы. Дождик заморосил.
Останцы и вид на цирк с озером Лымъяты. Этот грандиозный цирк стал отчётливо видимым за несколько километров.
Ручей, в который возможно попадает сток из озера Лымъяты
Суммарный путь до озера Лымъяты составлял около 6 километров. Шлось действительно быстро. Мы незначительно набирали высоту, балансируя между травянистой тундрой и каменистой пустыней. Один раз пришлось пересечь заболоченную низменность в истоках речки, вытекающией из обширного снежника. Погода по пути была хмурая, один раз даже основательно поморосило, но к счастью без продолжения. Когда явного циклона нет, на Приполярном Урале хмурость относительная – редко бывает, что затягивает сплошняком. Как правило со всех сторон где-то вдали проглядывают мелкие просветы. Какие-то полупросветы проносились и над нами, а один раз цирк озера Лымъяты вовсе осветился прямым солнцем – обидно было, что сами мы находились еще не там.
На подходе к цирку
Глыба кварца. Фото: Андрей Петелин
Но скоро уже пришли на “базу”. К самому озеру мы сходили радиалку налегке, чтобы не выносить рюкзаки за пределы относительно проходимой местности. Озеро было подпружено высоким моренным валом, по которому получалось быстро пройти лишь единичными траекториями. Явной речки из озера не вытекало – сток происходил сквозь толщу морены. Озеро красивое, и никто не остался равнодушным. Ледник таял всё лето, но потому он и ледник, что полностью растаять ему не судьба. При нас из цирка успели с шумом упасть в воду два или три айсберга – при том, что на озере бы провели лишь около часа. Ледничок хоть и небольшой, но теряя лёд с такой скоростью, не закончился за всё лето. Любопытно: мы могли сегодня весь день месить снег уже текущего зимнего сезона, но этой осенью тепло задержалось. Озеро психологически обозначало середину нашего дневного перехода, и в точке оставления рюкзаков у нас состоялся обеденный перекус.
Озеро Лымъяты и подпруживающий его вал, явного стока нет
Вид от озера на речку, которую мы перешли несколько фотографий назад - может в неё и уходит сток с озера
Ледник на дальнем конце озера. Айсберг-лебедь (или утка?) плавает на мелководье
Тот же айсберг. Вода мутновато-изумрудная.
Дно озера. Берега неприступны, обойти озеро кругом невозможно.
Экстрим в конце озера. Снег немного красноватый - цветут водоросли.
Панорама
Как только мы собрались уходить, в нашем районе поползли солнечные просветы, и я решил остаться еще минут на 20, сходить снова к озеру. А группу отправил вперед, оговорив, как мы идём относительно видимых ориентиров. Антон поддержал меня морально, и остался тоже. С этого момента деление группы на две части продолжалось наверное часа два, так как ушедшие вперёд трое человек немного изменили оговоренный маршрут: пошли левее и выше, ради посещения крупного снежника. Мы же с Антоном пошли по изначальному плану, так как мой вариант маршрута просматривался полностью ещё от озера Лымъяты, тогда как коллеги переваливали за бугор, за которым ничего не видно. Перед этим они форсировали протяженное болото, которое замедлило их настолько, что мы с Антоном полностью наверстали свой 20-минутный отрыв. Карта была у всех, а Андрей Посохов хорошо ориентируется - так что я был спокоен. Но на мой взгляд видимость – тоже важная вещь, так как позволяет оценить текстуру местности: наличие болот, курумов, и других препятствий. А с нашим напряженным графиком шутить с перерасходами времени и сил не стоило.
Ручей в тундре
Большой снежник, куда ушла часть группы
Горка, похожая на спину то ли носорога, то ли броненосца, то ли жука-короеда
Таким образом обе части группы пошли параллельно, разделённые расстоянием в полкилометра, и невысоким гребнем, из-за которого не могли видеть друг друга. Когда гребень закончился, мы с Антоном оказались впереди товарищей с получасовым отрывом. Но никто не рвал волосы из-за необходимости ожидания, или из-за потери времени, потому что мы оказались на отличной видовой точке. Отсюда открывалась панорама на самый низкий водораздел между Европой и Азией, который можно было отыскать в радиусе ближайших сотен километров. Проход сквозь хребет шел полностью по низинам, и при желании здесь можно было бы провести хоть железную дорогу. В 250 километрах севернее, уже в горах Полярного Урала, есть следующий подобный проход, где железная дорога как раз и идёт. Нам открывался вид на озеро Большое Хоймадто (бассейн реки Обь, Азия), и на приток реки Большой Хоймад (бассейн Печоры, Европа). Водораздел являлся низовым болотом, лежащим практически на уровне озера. Также открывался вид в профиль на ущелье реки Большой Хоймад, частично перекрытое ближними горами. Тут как раз вышло солнце, и нам как фотографам повезло.
Озеро большое Хоймадто имеет болотистые берега, слева читается вездеходный след
Долина, где мы пойдём - это уже бассейн Печоры
Текстуры осенней верховой тундры
Гора, озерко, тени. Была бы идиллия и спокойствие, если бы не тревожность идущей семимильными шагами осени.
Вскоре я вошел в визуальный контакт с Андреем Посоховым, ведшим другую часть группы. Андрей был не рад, что ему пришлось отойти от задуманного плана, но так или иначе через некоторое время мы спустились с гор в низину уже по единой нитке движения. Больше меня волновал Сергей Иваныч, который не очень был бы рад дополнительному прыганью по верховым каменистым плато – всё же наш с Антоном маршрут был гораздо менее энергозатратен. Хотя, к концу похода Сергей Иваныч сильно прибавил в темпе, и далеко не всегда находился в хвосте группы. Когда группа объединилась, вид сверху успел помрачнеть – солнце сегодня больше не выйдет. Мы с Антоном правда ушли первыми, так как остальные трое остались на перекур на видовой точке.
Старичный рукав речки зарос мхом
Спустившись в болотистую долину левого притока Большого Хоймада, мы с Антоном стали прокладывать маршрут под склоном, чтобы максимально долго не переобуваться в сапоги. Когда пришло время пересекать долину, нам попалась низменная курумная гряда, и в итоге сапоги нам так и не пригодились. В конечном счете мы забрались на стрелку-мыс, откуда открылся вид на Большой Хоймад, и там подождали всех. Пока группа подтягивалась, Антон нарезал сала.
Он же чуть ниже по течению. Депрессивность голой местности и тёмных туч оттеняется небольшими весёлыми кустиками вдоль реки.
Андрей Посохов последний километр пути держал на меня зуб, что я сорвал ему самостоятельное ведение группы по той траектории, которую он задумал как энергосберегающую. И последней каплей стал левый приток Большого Хоймада, который можно было не переходить вовсе, но благодаря мне группа вынуждена была его форсировать дважды. С Петравожем (несколько дней назад мы его тоже формировали дважды) этот брод по сложности не сравнится, но здесь сам Андрей стал пострадавшей стороной - у него не хватало высоты сапог. Андрей стал выискивать место для прыжка, тем временем остальные отправились вперёд по маршруту. Через минут 10 мы остановились перекурить, а Андрея на горизонте всё не было. Обычно Андрей быстро решает проблемы, и быстро всех обгоняет. Тут я стал уже думать всякие страшные вещи, потому что прыгнуть на скользких камнях можно крайне неудачно. Но обошлось: Андрей просто долго искал место. Как только я двинулся назад на проверку ситуации, он показался на оленьей тропе.
В дальнейшем мы спускались вдоль Большого Хоймада, и успешно прошли его “ворота” - ущелье, прорезающее главный хребет, и обрамлённое грандиозными обрывистыми склонами высотой 450 метров относительно поймы. Полностью из ворот мы так и не вышли – нас застала темнота – но успели всё же пройти в широкую часть ущелья, чтобы палатки неровен час не поломало ураганным ветром. Может и ушли бы дальше, но упёрлись в озеро Малое Хоймадто, которое требовалось долго обходить без возможности встать на стоянку на полпути. Так вышло, что озёра Большое и Малое Хоймадто, несмотря на родственные названия, находятся в разных частях света, и в бассейнах разных рек.
Большой Хоймад прорезает главный хребет. Облачность, уперевшись в хребет со стороны Европы, сплющивается в гармошку.
Большой Хоймад. Вдали - тундровые предгорья и стоячие облачные фронты.
На оленьей тропе кто-то построил стену и проход в ней. Фото: Андрей Петелин
Стена ущелья высотой 450 метров. Она же - главный хребет в разрезе.
Наш лагерь и озеро Малое Хоймадто, снято следующим утром. Фото: Андрей Петелин
Пойма Большого Хоймада была изрезана мерзлотными трещинами, покрыта частью болотом, частью травой с торчащими крупными камнями. Мы нашли ровную плотную площадку неподалёку от озера, на том и остановились. К источникам воды приходилось подбираться в сапогах – и озеро, и ближайший ручей имели топкие окрестности. В сумме мы за сегодня прошли 13 километров, не считая радиаки на Лымъяты.
Оглавление: