С этого дня я уже не пропускал утреннее режимное время. Подъем был в 2 часа ночи, все сборы с фонариком, готовка еды на горелке, и к рассвету полная готовность. К слову, с горелкой планировать время проще, по сравнению с готовкой на костре - отсутствует тернистый этап получения устойчивого огня, зависящий от погоды и качества дров. Иными словами, к 4 часам утра я был уже готов. А вот утреннее солнце похоже что нет. Утром всё небо оказалось подернутым пеленой, которая начала рассеиваться лишь ближе к наступлению жары. Самое низкое солнце пришлось пропустить, оно совсем не пробивалось через облака. Но часам к 6 утра я вышел на съемку.
Вид с левого берега на низовья Хары. Утренний тусклый свет. Утки пролетают над рекой каждые пару минут, берутся они откуда-то издали.
Слепая протока дельты Хары. Вода текла здесь насквозь в многоводное время.
Старичное озерко, место весеннего водоворота.
Ответвление слепой протоки практически пересохло.
Панорама. Ответвление слепой протоки.
Стрелка ответвления слепой протоки.
Начал я с верхней части дельты, где была еще трава и степные островки, но потом уже вышел на наносную низменность, сложенную глиной. Здесь рельефа уже практически никакого, берега реки находятся почти на уровне озера. Русло Хары расширяется и становится мелким, что даже на его середине издали видно дно. Подойти к воде невозможно - там, где ил становится влажным, нога уходит в него со всем ботинком. Запах стоит сероводородный, разгалающейся примитивной органики. Из-за сильного мелководья по берегам, волны, приходящие с середины русла, замедляются, и тихо ползут к берегу отдельными полосами, по своей сути являющимися ударными фронтами. Редко где такое увидишь, это визитная карточка Эльтона. Свободная от воды часть дельты завалена стеблями камыша, по этому камышу можно прикинуть весенний уровень воды.
Неустойчивая береговая линия на мелководье. Чем ближе к воде, тем более топкий субстрат.
Прокрутка панорамы. Дельтовый участок главного русла Хары. Глубина упала, ширина возросла. У берегов экстремальное мелководье, на которое волны заходят отдельными фронтами.
Этим утром я увидел в степи первого человека. Некто уверенной поступью направлялся ко мне. Были предположения, что это сотрудник природного парка, планирующий применить ко мне репрессивные меры, однако предположение не оправдалось. Это был орнитолог Антон, его забросили в дельту на несколько дней для учета птиц, и он пришел знакомиться. Оказался приятный в общении человек, при том с хорошей закалкой - мошки и солнца он совершенно не боялся, ходил в одних шортах. У него тоже был фотоаппарат с хорошим телеобъектовом, в порядке увлечения он здесь снимал птиц, хотя по его словам полноценной съемке мешала рабочая программа. Мы немного пообщались, и условились, что я на следующую ночевку подъеду к его лагерю на соседнем берегу Хары - оно так и по плану у меня было. Как ни как, пообщаемся на общие темы. Я хоть и не стал биологом, но в детстве увлекался, и с тех пор интерес остался. У Антона сейчас был плановый обход, он проверял установленные ловушки и искал гнезда, так что вскоре мы разошлись каждый своим путем. У меня же следующей целью были роднички на реке Чернавке, находящиеся в конце ее верхнего течения. Таким образом, я временно покинул дельту Хары. К слову говоря, Антон пересек Хару в обход через озеро - там уже начинается соль, и дно более-менее плотное.
Начало нижнего течения Хары, вид в сторону верховий.
Верхнее течение Солянки, где она напоминает камышовый овраг, правда профиль долины по-прежнему ящикообразный. Снято в районе наибольшего сближения Чернавки и Хары
Проточное озер на Чернавке. Река течет слева направо, а позади - группа мелких впадающих родничков. Если верить спутниковой карте, выше по течению есть еще два проточных озера.
Озеро на Чернавке я обнаружил еще в прошлую поездку. Самое интересное в этом месте - многочисленные родники на противоположном берегу. Даже издали видно, как тонюсенькие ручейки журчат через траву, бликуя на солнце. Первоначально я расчитывал спуститься к озеру, и прямо там перейти речку вброд. Но по-хорошему не получилось - река текла в глубоком иловом котле - вроде бы и воды совсем чуть-чуть, а нога уходит глубже чем по колено, дальше я не пробовал. Ниже озера все берега были истоптаны следами кабанов. Антон позже подтвердил в разговоре, что кабаны здесь и правда есть - ходят в камыше. Я еле-еле отчистился, и приступил к плану Б. Пришлось доехать до брода, и перейти речку там. Вторым препятствием оказался камыш, обрамляющий родники со стороны моего подхода. Надо было бы его обойти, обход был, но когда я смотрел на родники с того берега, я не придал значения ни камышу, ни обходу, в итоге вляпался в лишние проблемы. Но пересечь камыш - дело времени. Сначала камыш шел сухой, а ближе к родникам под ногами стало похлюпывать. Наконец я выбрался на открытый родниковый простор.
Ручейки, текущие из родничков.
Родниковый ручеек.
Дно пересохших ручейков белое, значит роднички соленые.
Родниковый ручеек.
Русло крупным планом. Перья птиц, которые здесь кормятся.
Ручеек впадает в озеро. Очень много органики. Река Чернавка слишком маловодна для своей длины, чтобы успешно вымывать органику из своего бассейна.
Родники я снимал уже в районе пол-одиннадцатого, утро давно закончилось, и свет солнца лепил бесцветный. На моем графике сказалась утренняя пасмурность, задержавшая меня на два часа с выездом. Но теперь уже, после родников, до вечера снимать я ничего не планировал - можно было отдыхать, а по-хорошему где-то поспать. Просто так в траву залечь будет сложновато - мошка достанет. Хотя и можно поплотнее закупориться. Палатку ставить в открытой степи сейчас нереально. Даже в 4 часа утра, как только восходит солнце, в палатке начинается парник. Мне пришла идея попробовать съездить на Чапаевский пруд, находящийся на одном из притоков Хары. Пруд интересен тем, что вода в нем пресная, а значит можно было пополнить свои бутылки. Также на берегу пруда могли расти деревья, и я мог бы поставить в теньке палатку, спрятавшись в ней от мошки. Я особо ничего не теряю, в общем поехал. И оказалось, все блага, на которые я надеялся, на этом пруду были. И опять же, ни души. Эльтон в этот раз был безлюден. Никаких джипперов, никаких людей. Мошка, словно нашествие зомби, всех пожрала, сделала эти места гиблыми. На пруду с мошкой было еще хуже, чем на озере. Когда я искупался, пришлось бегом бежать в заранее поставленную палатку. Мошку перед этим нужно как можно лучше стряхнуть с себя, чтобы сидящие на теле насекомые не прошли внутрь без спроса. Но окончательно проблему не решишь - все равно порядка двух сотен насекомых успевает залететь, к счастью они в основном садятся на стенки под потолком, и сидят там. Переубивать их всех, как можно было бы сделать с комарами, крайне сложно, да и незачем. Палатку я поставил под огромной раскидистой ивой, рассчитав путь солнца, чтобы к концу дня палатка не вышла из-под тени. Постиранные вещи оставил сушиться на пне, а сам лег подремать. Часам к пол-второго к моему удивлению мимо прошел Антон, узнав меня по палатке - он тоже решил сходить на пруд, думал обойти его поснимать птиц, но через полчаса уже пошел назад, так как по части птиц оказалось глухо. Неплохо он так, от его лагеря по дороге сюда 10 километров в один конец. Где-то через 40 минут я и сам начал собираться. Поеду уже к мосту через Хару, а там, не доезжая дельты, будет еще одна достопримечательность - Биологическая балка. Где-то в районе этого моста я Антона и догнал, но дальше уже поехал вперед - режимное время нельзя терять даром. Биологическая балка - это овраг с растущим там лесом, своего рода оазис. Деревья разные, какие могут расти на юге - яблони, сливы и так далее. Это один из самых южных оплотов лесистой растительности, в радиусе сотни километров отсюда природных лесов нет. Лес в балке растет видимо благодаря сходящимся сюда пресным грунтовым водам. Балка впадает в Хару. По мере приближения к Харе лес в балке плавно переходит в камыш - пресная вода заканчивается. В 2014 году мы тоже были на балке, и тогда я пересек ее насквозь, больно уж интересно было оценить ее растительность. В этот раз решил повторить традицию, но пересек ее чуть выше, и попал в очень густые дебри. Пришлось проявить всю свою гибкость, чтобы ничего там не поломать - всё же памятник природы.
Биологическая балка, вид с сторону устья, там в прогале виднеется долина Хары.
Спускаюсь ниже, растительность под ногами резко меняется.
Еще ниже. Скоро трава будет выше головы.
Внутри леса, растущего в балке, свободного пространства почти нет.
Вид на балку с другой стороны. Здесь как раз лес заканчивается. На склоне полынная степь.
Впадение балки в Хару.
Пока я снимал Биологическую балку, Антон снова меня обогнал, а потом снова я его, когда я спешил к дельте Хары. Вечер ускорялся, лучи становились ниже, краски сочнее. К слову, здешние вечера не отличались прохладой. Духота продолжается и после заката, спадая лишь к середине ночи. Самое прохладное время - примерно с полуночи до 5 утра. На этой стороне Хары я был впервые. Я уже говорил, что Хара завораживает.
Главное русло Хары в границах дельты, сжатая перспектива. Снято со склона верхней террасы.
Главное русло и слепая протока.
Стрелка слепой протоки.
Ответвление слепой протоки.
Вид вверх по течению.
Вид вниз по течению.
Прокрутка панорамы. Нижнее течение Хары в обе стороны.
Вид назад с окончания высокого берега.
Прокрутка панорамы. Вид с коренного обрыва на дельту Хары.
Дельтовый участок течения Хары. Обратите внимание на форму волн внизу кадра.
Понятное дело, Антон дошел до лагеря первым. На остаток вечера у меня была экспресс-программа по междуречью Хары и Ланцуга. На юге закат стремителен, так что я кинул велосипед возле палатки Антона, и побежал дальше.
