Большая зеленая палатка Антона стояла прямо под обрывом, на берегу тонюсенького и идеально прямого слепого русла. Это русло я вначале принял за старый рукав Хары, но уже позже осознал, что течение в "рукаве" при его жизни было направлено в другую сторону. Неподвижная вода в мелководном желобе цвела, изящно подчеркивая градиент глубины. Ветер дул продольно желобу, и гнал по нему заметные волны. В самой же Харе вода была не зеленая, а скорее желтовато-коричневатая. Волны на Харе оказывали успокаивающий эффект, на них можно было смотреть бесконечно.
Волны на мелководье Хары.
Старое русло, впадающее в Хару. Здесь шел сброс избыточной воды, сочившейся весной из-под коренного обрыва.
Устье старого русла, подернутое ветром.
На глубине проявляется зеленоватость воды.
Второе такое же старое русло.
Я пошел вдоль Хары в направлении к озеру. В самом начале пришлось вернуться к лагерю, чтобы оставить там ботинки - всё же босиком здесь оказалось сподручнее, да и ботинки сохраню в пригодном виде. Сами понимаете, если соленая вода пропитает ботинки, просто их высушить будет уже не достаточно - нужно отмачивать в пресной воде, и так далее. Кстати говоря, когда я вернулся домой, так и сделал - кинул в ванную палатку и ботинки. Палатка была вся просоленная от глины, а ботинки - от солесодержащей мелкодисперсной пыли, которая поднимается при ходьбе, ну и в конце похода я все-таки их пару раз намочил в рапе. Весной дельту Хары полностью заливает озерной водой, и потом это всё постепенно сходит назад, оставляя множество временных водоемов, впоследствии превращающихся в ложбины с солью. Следов людей в этом году почти нет.
Озеро, отступая весной, оставило на плоскости дельты лужи соленой воды.
Песок постепенно отдавал эту воду в реку.
Солевой ручеек.
С ранней весны здесь осталась рябь.
Ловушка для птиц, которую ставил Антон. Работает только по ночам, когда птицы ее толком не видят, летя вдоль берега реки.
На километровом промежутке между Харой и Ланцугом находится глинистая плоскость, сложенная наносами обеих рек - что-то вроде общей дельты, только без проток. В данный сезон здесь почти сплошное солевое поле, правда текстуры по участкам различаются.
Кристаллы соли.
Заструги из кристаллов.
Полигональная корка, переходящая далее в другие текстуры.
Полигональная корка.
Ближе к Ланцугу под коренным обрывом есть выход грунтовых вод. Растения образовали здесь естественную плотину, отгородив себе несколько ванн. Удивительной красоты местечки. Антон рассказывал, что за Ланцугом есть такие же, но побольше размером, но я Ланцуг в эту поездку так и не перешел. Его можно пересечь, пройдя прямо по озеру в обход.
Источник воды, обрамленный зеленью.
Родниковая ванная. Воду не пробовал, но по словам Антона вода почти пресная.
Зашел в ил, чтобы снять кадр от воды.
Видны комарики на поверхности. Это не мошка, но если их спугнуть, они тоже кусачие. Особенно когда попадешь в место, где комарики образуют плотный покров на воде - тогда разом взлетает целый рой.
К Ланцугу я дошел уже почти на самом закате - вроде оно всё рядом, но солнце быстро заходит. В реку впадала аналогичная слепая протока, что и в Хару, правда не прямая, а с меандрами. Возможно, когда-то и посещенные роднички пополняли ее водой, но теперь у них лишней нет. К Ланцугу я шел, держась ближе к обрыву, а обратно думал дойти вдоль озера, но увы солнце зашло, так что я вернулся к лагерю кратчайшим путем.
Старое русло, по которому стекала вода при отступлении озера.
Полигональная корка, более разреженная.
Старое русло впадает в реку Ланцуг.
Выше по течению русло сухое - оставшаяся "слепая кишка" наполнена водой Ланцуга.
Верблюжьи следы.
Вернувшись к лагерю, я быстренько поставил палатку на противоположном от Антона берегу слепой протоки, и в спасении от мошки застегнул молнию. Так что пришлось с Антоном переговариваться прямо из палатки. Пока двигаешься и что-то делаешь, это еще как-то отвлекает от мошки, да и мошка не успевает пристроиться. А просто постоять и поговорить - это уже проблема - доведут. Обсудили изменения природы за последние годы. Антон говорит, многие виды птиц всё в меньшем количестве прилетают на Эльтон, некоторые вообще перестают здесь бывать. Так как для птиц важны все звенья в пути миграции, эту нить очень легко порвать в любом месте. Так что на присутствие птиц на Эльтоне оказывает влияние глобальная экология, не локальная. Локально на Эльтоне всё относительно хорошо. Ночи были коротки, вскоре я отрубился. А Антон еще пару раз за ночь должен был обойти все ловушки, такова его работа. Утром солнце светило в обратном направлении, и я повторил прогулку к Ланцугу.
Протоки дельты Хары. Видно два обрыва, между ними находится высокая терраса Хары.
Верблюжьи следы через протоку.
Соленые полосы и квадратная сетка.
Разветвления близ самого конца дельты Хары. Здесь понятно, что вода уже горько-соленая, безжизненная.
Цапли. Антон говорил, с каждым годом их всё меньше прилетает. Некоторые виды птиц вовсе перестали появляться на озере.
Здесь стекала отступающая вода озера, а также вода весенних источников под обрывом.
Обратно я ради разнообразия прошелся по верху. Заодно посмотрел высокую террасу Хары, хотя с виду там степь как степь, терраса была сформирована рекой несколько тысячелетий назад. Чтобы спокойно ходить по степи, да и ездить на велосипеде, нужно было штаны плотно пристегивать к ботинкам. В первый день поездки я этого не сделал, из-за чего огрёб множество колючек на носки - колючки эти зудят и всячески создают дискомфорт, и сыпятся отовсюду - когда крутишь педали, они падают прямо с нависающей над колеей травы, которую задеваешь ногами. В этом году в степи появилась и еще одна "радость" - иксодовые клещи. За первые два дня я снял с рюкзака и одежды трёх этих товарищей, и в будущем сниму еще много. Антон тоже с ними успел встретиться. И главное, здоровые такие, миллиметров по 6. Когда я ехал на велосипеде, в основном они цеплялись за велорюкзак, и по нему уже добирались до меня.
Ланцуг незадолго до дельты.
Вынесенный камыш очерчивает контур весенней большой воды.
Вид вдоль коренного обрыва.
Овраг с полынными склонами и цветочным дном. Вдали склон высокой террасы Хары.
Овраг впадает в засоленную низину.
Интересное насаждение цветов, они почти черные. Какой-то вид борца, похоже. Скорее всего, цветы привлекают насекомых в ультрафиолетовом диапазоне.
Но теперь всё, дальнейший мой путь уходил дальше вокруг озера, ко всё менее и менее изведанным местам. Пришло время прощаться с Антоном, садиться на велосипед, и двигать вперед.
